Последний роман Поляринова и одна из самых спорных книг за последнее время. Есть когорта тех, кто в восторге от реалистичной жути и безнадёги, и есть те, кого, может, тоже задела атмосфера происходящего, но у них остались неизгладимые непонятки. Расскажу, почему я скорее ко вторым.
Роман посвящен экспедиции Даши и Матвея по местам нахождения кадавров. Кадавры — мёртвые дети, которые взялись из ниоткуда. Будучи неподвижными статуями, разбросанными по стране, они сначала пугали население, но впоследствии стали чем-то привычным. Из-за их неясного прошлого о них стали слагать легенды, сочинять песенки, придумывать байки. В общем, с ними сжились, превратив чуть ли не в народную диковинку (иногда, чтобы посмотреть на кадавра, нужен экскурсионный билет подороже). Ученые же, желая найти ключ к тому, что это за дети и откуда они взялись, в лице Даши собирают информацию, которая могла бы пригодится в исследованиях.
Кадавры — многосложная метафора. И это одно из того, что мне понравилось. Они и неудобное прошлое, и преследующая вина, и консервант времени. Их образ — самый настоящий катализатор по генерации интерпретаций, из-за чего роман определенно интересно читать и изучать.
А теперь про отсылки и то, почему доизучать не получилось.
При взаимодействии с кадаврами они выбрасывают деструктивную соль, истощающую земли в радиусе их пребывания. Сам Поляринов подтверждал, что эта часть природы кадавров позаимствована у жены Лота, которая, ослушавшись Бога, обернулась на погибающие Садом и Гоморру. Эта отсылка не отпускает во время прочтения, но, кажется, прямых связей с религиозным сюжетом тут нет. В книжном клубе со мной поделились, что нашли тут не только соляной столп, но и наказание за негостеприимство (гражданская война за национальные ценности) и окончившийся род (кадавры — мёртвые дети), но, даже если такая задумка была, всё это закопано так глубоко, что из сюжета особняком торчит лишь жена Лота. Это сбивает с толку и хоронит возможную многослойность, без которой потенциально верхний (роад-муви-триллер) и потенциально нижний (религиозный) слои мешаются в кашу.
Помимо несошедшихся отсылок, сам сюжет пестрит вопросами, на которые нет ответов и зацепок. Открытое начало и открытый финал, как мне кажется, очень интересный способ обличить конкретный исторический период, не вырывая его из общего контекста истории, но дырки посередине остались мне неясны. Брошенный в машину кирпич, проснувшаяся в царапинах Даша, два зрачка и двадцать восемь передних зубов у кадавра — всё это яркие детали и необъяснимая магия.
По количеству тем «Кадавры» тоже очень комплексны. Тут и религия, и личные травмы / драмы, и альтернативная современная история, и мистика, и обсуждение эмиграции. И это ещё не полный список! Кажется, многовато для сюжета с большим количеством умышленных дыр и открытых моментов. Это ещё заправляется стилевыми усложнениями в лице постмодернистских ссылок в конце книги, вставок "чужого" текста (конспекты по «мортальным аномалиям»), общей на всю книгу картинки черного квадрата и вертикально написанных предложений.
Роман в своей совокупности — отсылка на настоящее. В нём много примет, знакомых нам по современной истории. Кажется, он отчасти был написан для того, чтобы стать слепком времени. И здесь я уже субъективно споткнулась, так как от сатиры на настоящее я немного устала. Произведения, склонные к тому, чтобы стать зеркалом текущей реальности, периодически либо надоедают, либо теряют актуальность. И, возможно, «Кадавры», как последний Пелевин, будут выстрелом лишь в моменте, без возможности впоследствии выплыть за счёт вневременных тем Ветхого Завета и неудобного прошлого.
Расскажите, как у вас с "Кадаврами", если уже успели прочитать! Есть что-то, что вас сильно в них впечатлило?
Дискуссия