Несколько раз ей хотелось рассказать князю всё. Теперь уже не намёками, не осторожными словами, а прямо. Но каждый раз, глядя на него, обессиленного и измученного неизвестностью, она останавливала себя. Не сейчас. Сначала он должен подняться. Окрепнуть. А после она расскажет всё, от первого до последнего слова.
Только поверенного с тех пор она к князю почти не допускала.
На третий день тот попытался войти вместе со старшим сыном, но княгиня встала в дверях.
- Государю нужен покой.
- Есть дела, которые требуют его решения.
- Передай их сыну.
Поверенный прищурился.
На одно короткое мгновение между ними снова возникла та ночь, без единого слова, одним только взглядом.
- Князь сам велел мне блюсти дела, - произнёс он.
- А я велю ныне не тревожить князя.
Он хотел возразить, но княгиня уже отвернулась.
Впервые она не почувствовала перед ним прежнего страха.
Было что-то сильнее страха.
Князь лежал за этой дверью.
И теперь она готова была встать между ним и всем миром.
Прошло ещё несколько дней. Лекари продолжали приходить и уходить. Снадобья множились на столике у постели, но ни одно не приносило заметного облегчения. Иногда князю казалось, что силы возвращаются: он приподнимался, садился, делал несколько движений. Княгиня тогда оживала, дети радовались, по терему мгновенно разносилась весть, что государю лучше. Но проходило несколько часов, и слабость возвращалась.
Однажды под вечер князь долго лежал молча, глядя на образа в красном углу.
Княгиня сидела рядом и перебирала пальцами край покрывала. За окном медленно угасал день.
- Пошли человека в монастырь, - вдруг сказал князь.
Она подняла голову.
- Зачем?
- За священником.
Княгиня всмотрелась в его лицо.
- Тебе хуже?
- Нет.
- Тогда зачем?
Князь помолчал.
- Лекари ищут хворь в теле и не находят. Стало быть, надобно мне поискать в другом месте.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось.
- Не говори так.
- А как говорить?
Он протянул руку, и княгиня сразу вложила в неё свою.
- Я хочу исповедаться, - продолжил он уже тише. - Причаститься. Давно следовало.
Княгиня смотрела на мужа и почему-то боялась спросить, что именно он собирается поведать священнику. В его лице появилось выражение, которого прежде она почти не видела, - не страх смерти и не отчаяние, а тяжёлая сосредоточенность человека, впервые решившего оглянуться назад и спросить самого себя, всё ли в прожитой жизни было так, как должно.
- Хорошо, - наконец сказала она. - Пошлю гонца.
Князь сжал её пальцы.
- Пошли нынче. Не откладывай до утра.
И от этих простых слов по спине княгини прошёл холод.
Слишком многое в последние дни они откладывали до утра.
Она поднялась, позвала слугу и велела немедленно седлать коня.
Гонец покинул терем ещё до того, как последний свет исчез за лесом.
А княгиня долго стояла у окна и смотрела вслед удаляющемуся всаднику, пока тот не растворился в вечернем сумраке.
Она ещё не знала, что человек, которого сейчас везли к князю из тихой монастырской обители, станет первым, после чьего прихода в их доме наконец что-то изменится.
#неотвратимая_мудрость_принятия
Предыдущий отрывок здесь 👈
