Быть удобной — это слабость или суперсила?
Клинический психолог размышляет о «удобности»: когда она лишает себя или превращается в эмпатию и силу — про границы, зеркальность и взаимность.
Клинический психолог размышляет о «удобности»: когда она лишает себя или превращается в эмпатию и силу — про границы, зеркальность и взаимность.
Рассказ клинического психолога о конфликте в родительском чате: как честные слова через уязвимость привели к извинениям, поддержке родителей и роли со‑лидера.
История о том, как тёплая вещь мамы помогает ребёнку переживать сепарацию: пример с одеялком и ритуалом для детского сада и сцены.
Разбор отличий уступки и диалога через пример отношений матери и дочери — почему уступки сохраняют напряжение, а диалог расширяет пространство.
Вторая часть упражнения «Кто Я?» — инструкция по заполнению четырёх квадратов для сравнения субличностей (пример: Мечтатель vs Реалист).
Клинический психолог рассказывает о том, как родительское бездействие в ответ на агрессивного учителя формирует травму свидетеля и триггеры у ребёнка.
Личный опыт: меня исключили из группы, объявили вредителем и оставили один на один с агрессором — о горечи отвержения, публичном унижении и триггерах травмы.
Клинический психолог о тезисах позитивной психологии и транзактного анализа: когда выбор реакции — осознанный, а когда он превращается в подавление.
Рассуждение о посте блогер‑психолога: критика ошибок, контекст образования 90-х и граница между требовательностью и осуждением.
Как мама‑психолог объяснила 10‑летнему Алёше, чем занимается психолог: контейнирование, утешение и обучение навыкам.
Размышления о проживании злости, её связи с ценностями и безопасными границами; текст Ксении Аляевой откликается.
Эссе о панике и стыде просить у заведения туалет — взгляд человека с кПТСР во время зимней прогулки на берегу.
Описание образа зрелой, целостной женщины: сочетание лёгкости и стержня, осознанных границ и трансформированного опыта — визуализация внутренней силы.
Третья часть: создать синтез идеального и анти‑образа — найти визуальное воплощение, описать качества и интегрировать новый образ в себя.
Автор делится второй частью упражнения: яркий анти‑образ обиженной женщины и найденные в нём искажённые силы как опора для изменений.
О работе с частями личности: модель IFS, понятие «энергия self», роль внутреннего критика и значение диалога в терапии.
История о забытых наушниках, внутреннем диалоге и диссоциации на тренировке; клинический психолог показывает результат работы.
Клинический психолог рассказывает случай с разбитой бутылкой и объясняет, почему эмпатия и свидетельство важнее наказания в воспитании.
Кейс: девушка 32 года испытывает ревность к бывшей жене партнёра и их сыну — описана динамика отношений и конфликтов после съезда.
Личный опыт: тревога перед марафоном по управлению здоровьем, страхи в отношении питания, составленное меню и первые шаги по снижению тревожности.