“четверокнижие” — хроники перевоспитания с персонажами, которые максимально далеки от линии партии, тут и Писатель, и Ученый, и Пианистка, и Богослов. если будешь себя правильно вести, то получишь много звезд — и станешь свободным.
любой роман яня — это 90% безысходности + 10% жизни, которая пробивается сквозь эти наслаивающиеся друг на друга пласты отборнейшего насилия. в конце романа янь лянькэ обычно заявляет, что хороших 10% это обман, чтобы набрать классы, неужели ты поверил, ахахах, лох, бьет с размаха ногой по лицу, плюет в глаз и уходит в запой. а ты сидишь грустный и потом вспоминаешь, что концепт “надежды” китайской культурой не предусмотрен.
библия определено натолкнула яня лянькэ на мысль, что иногда можно читателя и обмануть. несколько еврейских ребят 2000 лет сказали, что иисус иосифович скоро вернется — сроки уже все вышли, но это никого не смущает. поэтому тут все заканчивается чуть иначе.
не буду делать вид, что я литературный критик и приличный человек — у нас есть прекрасная глубокая рецензия владимира максакова на “горьком”. мы давайте дальше порефлексируем.
я позволю себе спойлер. мне казалось, что после этой сцены ждать кульминации и конца, который меня удивит — не приходится.
в разгар голода одна из героинь романа занималась сексом с хозяином лагеря — за бобы для себя и своего любимого. в этот раз он кинул бобы прямо перед ней и начал насиловать ее, пока она собирала их с земли и пыталась проглотить. она умерла, задохнувшись.
от себя хочу добавить, что конец меня все-таки удивил. в хорошем смысле этого слова.
иногда структура романа выглядит лучше / красивее содержания — такая же история у меня была с “когда солнце погасло”, когда ты десятые сутки идешь в ночи по дерьму, а потом РАЗ, и пазл сложился. и ты такой — а, да?! ай да янь лянькэ, ай да сукин сын!
надежды все еще нет никакой, хэппиэнда тоже нет. но если вы за последние несколько лет успели устать от романов с “открытым финалом” (которые в большей части своей выглядят так как будто автор тебе на голову плюнул и пошел вкусненькое обедать), то вам понравится.
парадокс, но книга — скорее даже, такой художественно-литературный перфоманс. все умерли и надежды нет, но форма сделана автором так, что у тебя нет вопросов, а только “вау”.
Дискуссия