Подборка осеннего чтива: мистика, проза и нонфик

Раздеваю книги до смысла — без сетевой мишуры и рекламной пыли. Пишу честные рецензии, делаю острые подборки и разбираю сложные тексты так, чтобы их хотелось читать. От Пинчона и Перека до Бернхарда и true crime — покажу, где у книги сердце и зачем туда идти. Присоединяйтесь, если любите думать головой, а не аннотациями.

осенькнигирецензии

Вы просили подборку осеннего чтива. Вот немного собрал - мистического, романтического и даже немного стильного. Оценки по сайту LiveLib.

Хрустальный грот, Мэри Стюарт - 8,9

Цикл фэнтези про короля Артура в уютном исполнении: магия, пророчества и каменные холмы под дождем.

Океан в конце дороги, Нил Гейман - 8,5

Мир, где реальность просачивается сквозь детские воспоминания и мокрую землю. Прогулка по фермам Сассекса приводит героя к дому древних богов, играющих в людей, и с этой минуты ткань привычного мира рвется и выворачивается наизнанку, а в прореху проникают существа иномирья — такие странные и страшные, что о них невозможно и помыслить.

Книга потерянных вещей, Джон Коннолли - 8,3

Сказка, выросшая из боли. Лес, странные существа, тоска по детству — и взрослый страх, перевязанный красивой лентой из метафор. Мир, в который попадает двенадцатилетний английский мальчик, как и мир, из которого он приходит, в равной мере оплетены зловещей паутиной войны. Здесь, у нас, — Второй мировой, там — войны за обладание властью между страшным Скрюченным Человеком и ликантропами — полуволками, полулюдьми. Само солнце в мире оживших сказок предпочитает светить в полсилы, и полутьма, которая его наполняет, населена воплотившимися кошмарами из снов и страхов нашего мира. И чтобы выжить в этом царстве теней, а тем более одержать победу, нужно совершить невозможное — изменить себя.

Потерянные и разобщенные, Иоганн Хари - 8,1 (нонфик)

По данным Всемирной организации здравоохранения каждый шестой человек в мире переживал хотя бы один депрессивный эпизод в своей жизни. Это проблема XXI века, но несмотря на это человек с депрессией нередко остается наедине со своей болезнью и теряет всякую надежду на выздоровление. Пока мы растеряны и одиноки, эпидемия депрессии распространяется.

Человеческий крокет, Кейт Аткинсон - 8,0

Будто бы семейная хроника, но в нее постоянно вмешивается магия времени. Осенняя проза про память и чудеса, которые случаются между страницами. Первого апреля героине исполняется шестнадцать лет. С братом, они живут в особняке, выстроенном на месте усадьбы старинного аристократического рода Ферфакс, и ждут возвращения мамы. Первую леди Ферфакс, говорят, похитили эльфы, и теперь на том месте растет дуб - на коре которого, по легенде, оставил свои инициалы Шекспир, - а над родом Ферфакс тяготеет проклятие. Изобел хорошо ориентируется в прошлом, уверена, что знает будущее, но день сегодняшний представляет для нее загадку.

Немного солнца в холодной воде, Франсуаза Саган - 7,8

Мягкий декаданс, город, скука и тоскливое очарование жизни, которую не выбирали. Историю легко свести к простой формуле: он любил ее странной любовью, она его просто любила. Однако пересказать книгу невозможно - как музыку и облака.

Дом сна, Джонатан Коу - 7,8

Тихий английский коллапс. Сонливость, дожди, тоска и сюжет, который петляет как тропинка в осеннем саду. Ироничный и виртуозно написанный роман о любви, одиночестве, утрате и безумии. У героев Коу запутанные отношения со сном - они спят слишком мало, слишком много, не спят вовсе, видят странные сны, не видят снов никогда.

Катушка синих ниток, Энн Тайлер - 7,5

Теплая, чуть старомодная американская проза. Семья, дом, тени прошлого и запах яблочного пирога — не идиллия, но уют в несовершенстве. В романе Энн Тайлер разворачивается история трех поколений одной семьи – трогательная, но совсем не сентиментальная, драматичная, но смешная, очень глубокая, но простая.

Декоратор, Тургрим Эгген - 7,4

Про маньяка в стили хюгге. Стильный роман в жестком ракурсе описывает мир вещей, в котором рядом с талантом и профессионализмом соседствуют самые темные человеческие чувства.

Меня зовут Люси Бартон, Элизабет Страут - 6,7

Глубокая история об отношениях родителей и детей - о тишине, боли и нежности, которая не говорит громко. Люси просыпается в больничной палате и обнаруживает рядом собственную мать. Мать, которую она не видела много лет, которая никогда не была с ней нежна в детстве, которая не могла ее защитить, утешить, сделать ее жизнь если не счастливой, то хотя бы сносной.

Обложка книги «Хрустальный грот» Мэри Стюарт на осеннем пейзаже: золотые листья, старая церковь и вечерняя дымка в небе.
Обложка «Хрустальный грот» на осеннем фоне.
Обложка книги «Океан в конце дороги» Нила Геймана на фоне осеннего парка: тропинка в листьях и пасмурное небо над деревьями.
Обложка «Океан в конце дороги» среди осени.
Обложка «Книга потерянных вещей» Джона Коннолли на фоне лесной осени: рельсы трамвая и золотой ковер опавших листьев вокруг.
Обложка «Книга потерянных вещей» в осеннем лесу.
Обложка «Потерянные и разобщенные» Иоганна Хари на деревянном причале осеннего пруда: скамья, вода и желтые листья вокруг.
Обложка Иоганна Хари у осеннего пруда.
Обложка «Человеческий крокет» Кейт Аткинсон на фоне осеннего парка с пустыми скамейками и желтым ковром листьев вдоль дорожки.
Обложка Кейт Аткинсон в осеннем парке.
Обложка «Немного солнца в холодной воде» Франсуазы Саган на осеннем городском фоне: купола и кремлёвские шпили на фоне желтых деревьев.
Обложка Франсуазы Саган на фоне городской осени.
Обложка «Дом сна» Джонатана Коу на утреннем осеннем берегу: обрыв, море вдалеке и деревья с охристой листвой вдоль дорожки.
Обложка «Дом сна» на осеннем берегу.
Обложка «Катушка синих ниток» Энн Тайлер на фоне золотой осенней аллеи: деревья, аккуратная дорожка и теплый свет между ветвями.
Обложка Энн Тайлер в мягкой осенней палитре.
Обложка «Декоратор» Тургрима Эггена на фоне городской осени: набережная и высотки делового центра рядом с золотыми деревьями.
Обложка «Декоратор» и городской осенний пейзаж.
Обложка «Меня зовут Люси Бартон» Элизабет Страут на фоне длинной осенней аллеи у реки: опавшие листья, ограждение и спокойная перспектива.
Обложка Элизабет Страут на осенней набережной.

Читайте так же