Десять лет я искал любовь. Человека, с которым буду засыпать под одним одеялом.
Конечно, я не думал, что это займёт так много времени. Были периоды, когда я глубоко нырял в работу или прятался от мира в сериалах, но всё равно искал.
Можно сказать, я чемпион по первым свиданиям. Знал об этом уровне всё и почти ничего о следующих. Дальше я зашёл только два раза: в первый раз девушке просто было скучно, а во втором – это оказалась она.
Я понял, как мне её не хватало, только когда нашёл. После первого секса я смеялся и плакал, будто все эмоции вышли разом. Заперся в туалете, включил воду и стоял там как идиот. Она, конечно, ничего не слышала. Или сделала вид, за что я ей благодарен.
И да, я знал, что мой дефицит может всё испортить. Поэтому я старался не превращаться в голодного ребёнка, который дёргает за рукав: «А ты точно моя? А ты точно не уйдёшь?»
Но ночами, когда она спала рядом, я лежал тихо и благодарил Бога за неё.
Может показаться, что я выгляжу как Горбун из Нотр-Дама и живу в подвале, но нет. Я нормально одеваюсь, тренируюсь, работаю аналитиком в крупном банке. Не Брэд Питт, но с хорошей зарплатой и все зубы на месте.
Просто любви не было.
А потом она появилась.
Мы были вместе год. И всё это время я думал о предложении, выбирал кольца, старался работать больше и лучше, чтобы расти в карьере. Я хотел от неё детей. Хотел просыпаться и слышать, как она что-то делает на кухне.
Но однажды она ушла.
Ещё утром мы завтракали и планировали выходные, а днём она собрала вещи. Я приехал домой с работы и увидел, как квартира стала другой. В ванной исчезли её кремы. Все её коробки из-под обуви и одежда испарилась. На столе лежало письмо, где она извинялась и просила меня жить дальше без неё. В соцсетях она меня заблокировала.
От её подруги я узнал, что у неё другой.
Первые часы я сидел в кресле. Просто сидел. В комнате темнело, а я смотрел в одну точку. Мне хотелось исчезнуть.
Впервые в жизни я чувствовал, что хочу испариться.
Я плакал. Меня вырвало. Тогда мне казалось, что вся моя квартира идёт ко дну вместе со мной.
Уже не помню, как я это сделал, в голове был туман, но я позвонил.
Позвонил другу.
Мы дружили со студенчества, когда-то жили вместе, ели макароны с мясом из кастрюли, пили пиво на траве в парке, спорили о кино, книгах и политике.
Потом жизнь развела нас. Я в Питере, он в Москве. У него жена, дети, работа и взрослая мясорубка. Мы как-то давно нормально не говорили. Пару месяцев назад я отправлял ему фото из Таиланда, а он мне – грязные подгузники.
Я набрал и сказал:
– Женя, она ушла. У неё другой.
Он помолчал. На фоне кто-то из детей что-то уронил.
– Ты там один?
– Да.
Мы поговорили минут пять. Потом он снова ушёл в свою взрослую жизнь, а я остался в кресле. Там же и уснул. В кровать я не лёг – просто не мог лечь туда один.
А утром я проснулся от звонка.
– Напомни адрес, – сказал Женя. – Я приехал в Питер и сейчас выезжаю к тебе.
Он стоял у двери с рюкзаком. Обнял меня, отправил в душ и заставил переодеться, чтобы выйти на завтрак в его любимый ресторан на летнюю веранду.
Три дня он жил у меня. Мы много гуляли по тёплому Питеру и обсуждали то, о чём так давно не говорили – от любимой музыки и авторского кино до историй из студенческой жизни и карьеры.
Он казался мне таким взрослым. И немного чужим.
На третий день мы сидели на кухне. Он ел холодную пиццу из коробки и листал телефон. Я спросил:
– Как думаешь, она вернётся?
Он даже не поднял глаза.
– Нет. А даже если вернётся, я её сам отсюда выкину.
Перед отъездом он поменял мне постельное бельё. Молча. Снял то, где ещё оставался её запах, закинул в стирку и застелил новое. Я стоял в дверях и смотрел, как взрослый мужик заправляет мою постель, будто чинит не кровать, а меня.
Перед отъездом он обнял меня в коридоре и сказал:
– Ты ешь, в душ ходи и реже появляйся в квартире.
Я сел на чистую кровать, с неожиданным чувством счастья, и не зная, что делать с мокрыми от слёз глазами, понял, что Женя тогда меня спас.
Это был мой друг.
Который приехал.
Посвящается нашему
читателю Андрею
