Андрей сидит за ужином, просит сына держать ложку нормально и рассказывает жене, как начальник опять поручил ему срочно сделать то, что вчера просил ни в коем случае не делать.
Жена смеётся. На кухне тепло, в холодильнике ждёт торт, а вечер обещает быть хорошим.
Пум. Пум. Пум. Пум. Пум.
Дым.
Искры костра.
Андрей замолкает на полуслове. Смотрит перед собой и видит за спиной жены индейца, который стоит на берегу древней реки.
Индеец кивает.
Андрей услышал зов.
🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨 🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨🎨
– Я в туалет, – говорит Андрей и выходит из-за стола.
Жена ещё не знает, на сколько лет отправила туда мужа. Время там течёт иначе. Возможно, когда он вернётся, их сын будет уже стариком.
За дверью щёлкает замок. Андрей устраивается на белом троне, кладёт телефон на колено и просто сидит. Границы королевства прочно охраняются одним поворотом защёлки.
Что происходит дальше, достоверно известно только Андрею. И то не всегда.
Он смотрит, как молчаливый японец восстанавливает нож, который триста лет пролежал на дне моря. Японец работает сосредоточенно. Между мужчинами складывается редкое взаимопонимание.
Телефон погас. Андрей замечает шов между плитками и думает, почему в школе не поцеловал Ленку за гаражами. Возможность же была. Уже темнело, Ленка сама предложила ещё постоять, а он сказал, что батя звал домой.
За дверью проходит время.
– Ты там живой? – Да, сейчас.
Слово «сейчас» внутри этой комнаты не имеет отношения к часам на кухне. Там жена успела убрать со стола, сын вырос на полсантиметра, а Андрею кажется, что он только сел.
(Нам кажется, что на мужской карте желаний рядом с Ferrari несправедливо пустует одно место. Там мог бы стоять хороший унитаз с подогревом сиденья и крышкой, которая поднимается навстречу хозяину.
Рядом с рулоном бумаги можно выделить полочку под бокал виски. Добавить музыку. Уютный маленький коврик в стиле шкуры льва. И, конечно, стационарный телефон на случай чего.)
Спустя несколько зим наступает момент вернуться. Андрей убирает телефон и осторожно поднимается. Ноги чужие. Нужно время, чтобы вспомнить, как ходить. Шумит вода.
Он моет руки. Смотрит в зеркало. В отражении позади него стоит индеец. В морщинистом взгляде читается: «Ты готов».
На кухню возвращается тот же Андрей, он с удовольствием режет торт, обнимает жену и уже не хочет говорить про начальника.
– Пап, ты что там так долго делал? – Да ничего
Андрей произносит это с таким удовольствием, что сын перестаёт ковырять ложкой стол. Пока он ничего не понимает, но однажды тоже услышит эти барабаны.
