Жил-был мальчик, у которого с рождения все было, самому ему за это ничего не было, а он все равно всего боялся и поэтому вырос в законченного гада и сдох, как собака.
Вы прослушали краткую биографию Джоффри Баратеона, первого своего имени, Короля андалов, ройнаров и Первых людей, Владыки Семи Королевств, и прочая-прочая-прочая.
У мальчика было все — и любые деньги, и неограниченная власть, и любые возможности, и право на все это по рождению, а все равно его плющило и колбасило во все стороны, хотя, казалось бы, чего еще желать — живи и радуйся, занимайся чем хочешь, наслаждайся жизнью, чувствуй себя хозяином мира и море тебе по колено.
Ан нет.
Так это не работает.
Во-первых, мальчик всего боялся.
Материнская любовь ценностью для него не была, потому что эпоха такая, отцу (по паспорту) сынуля был до лампочки, дед-нарцисс в принципе понятия не имел, что детей можно не только пользовать, но и иногда хвалить, а у всех остальных взрослых обязанности хвалить и поддерживать чужих детей нет по определению.
Поэтому мальчик очень страдал и боялся.
Ну не боец был мальчик.
А трусливое такое говнецо.
К подростковому возрасту страдать он немножко перестал, а бояться нет.
Особенно он боялся деда и дядьку, хоть тот и был в половину его ростом.
Да вообще всех взрослых мужчин, владеющих мечом, он боялся.
Поэтому отыгрывался на слабых — женщинах и невооружённых подчиненных.
А заняв престол и почуяв безнаказанность и контроль — его приказы стали выполнять, не задавая вопросов — начал отыгрываться на слабых напоказ, заряжаясь немым ужасом присутствующих.
Настоящим патологическим садистом мальчик не был, иначе на манипуляции Маргери он бы так легко не поддался.
Она взяла его, подлив масла в его дичайший голод — по вниманию и одобрению, и мальчик поплыл.
И все бы было ничего, если бы все вокруг просто молчали и глотали его выходки.
Но взрослым (читай зрелым) мужчинам обычно не нравится, когда такое говнецо издевается над всеми подряд, просто потому что может, и возникают конфликты.
Конфликты как внешние межличностные (то есть между личностью мальчика и личностями конкретных взрослых мужчин),
так и внутренние, с самим собой.
Когда с одной стороны страшно до колик, а с другой «Кто тут король! Я вам тут король! Да как вы посмели!»
И начинается брызганье слюной, невротическая тряска, размахивание руками, выпучивание глаз и крик, местами переходящий на визг.
Помню, был у меня в студенчестве один педагог, правда, совсем не мальчик, но очень похожий.
Так вот он, когда ситуация выходила из-под его контроля, выпучивал глаза и почти визжал: «Я вам тут кто?! Я вам тут народный артист!» Очень смешно было.
К счастью, перевелась от него к совсем другому педагогу, светлая память Ольге Филипповне...
Так вот возвращаясь к Джоффри.
Штука в том, что такие личности не нравятся не только зрелым реализованным мужчинам, но и зрелым «сварившим свой кофе» женщинам (цитата из другого моего любимого кино, про него вам позже напишу).
А еще такие пожившие женщины знают, как ведут себя такие мелкие трусливые говенца за закрытыми дверями с женой, когда первая страсть поуляжется, супруги друг к другу попритрутся и дуть друг другу в попу подустанут (точнее, подустанет это делать женщина, а такому дуть в попу пришлось бы круглосуточно).
В общем, взвесив все за и против, хорошо пожившая и весь возможный кофе в своей жизни сварившая Леди Оленна взяла и Джоффри молча, как крысу, отравила…
А ведь будь Джоффри чуть поустойчивее и получи вовремя то одобрение, в котором он так нуждался, вполне возможно из него вышел бы неплохой государственник — историей королевства своего он искренне (в отличие от мамы с папой (по крови)) интересовался, амбиции у него были, мальчик не совсем тупой.
Однако вот что выросло то выросло.
В реальной жизни, не в кино, к счастью ситуации неограниченных ресурсов и полной безнаказанности не встречаются.
А вот такие трусливые говенца — вполне.
И если по рождению доступа к ресурсам у них нет, то сидят они в своем углу и мелко гадят близким.
И среди нас здесь таких нет.