3 часть интервью Hollywood Authentic:
Когда его просят дать определение этому явлению, он отпивает глоток своего напитка и задумывается. «Актерская игра — это больше о молчании, чем о разговоре. Сейчас я говорю. Это легко. Но молчание… Это все о страсти невысказанного. Это все о молчании. С Джорданом молчание было таким легким. Иногда, когда ты играешь, когда тебе нужно плакать в сцене, и ты можешь просто вспомнить жизнь своего персонажа, а не свою собственную… Вот о чем я думал в этом фильме — не об актерской игре». Фильм оказывает такое же воздействие на зрителей; хотя он великолепно саркастичен и смешон, в нем есть искренность. На премьере слезы лились рекой среди шуток с фистингом и сцен с рвотой. «У всех нас есть травма, верно?» — говорит Кальва. «И травма — это как дыра. Мы всегда пытаемся заполнить эту дыру. А что, если мы поймем, что эта дыра делает нас более… легкими. Понимаете? Она снимает с нас груз. А еще мы можем устроить там вечеринку». Это Club Kid. Это вечеринка в яме травмы.
Кальва приехал в город с двумя фильмами, а также представляет фильм Николаса Виндинга Рефна «Её личный ад», в котором у него небольшая, но ключевая роль. «„Её личный ад“ — это совершенно другая история и совершенно другая ситуация. Джордан — мой чертов друг. Ник, конечно, мой друг, но это другое… Он любит включать одну песню на весь день. Одну песню каждый день. Мы слушали Suicide, Алана Вегу, Игги Попа. Он попросил меня просто смотреть в объектив и слушать песню один, два, три, четыре раза. А потом он скажет: „Ты что-то сделал взглядом. Мне нравится. У нас получилось“. А что я сделал… не знаю. Это как мантра. И это потрясающе. Актеры ужасные и чувствительные, бла-бла-бла. Но мы хотим показать себя. Мы хотим угодить. Когда кто-то говорит: „Просто будь собой“ — вау, у нас чертовски большие проблемы». Но потом он тебя снимает.
#интервью@diegocalvarus
#переводы@diegocalvarus
