Это очень человеческое. Вне человеческих миров этого нет. И эти человеческие категории милы моему сердцу (что говорит о не особой загруженности ими нервной системы). Расскажу, как я их воспринимаю и что я об этом знаю.
Начнём с вины. Самое человеческое. Очень когнитивное. Вина отвечает на вопрос: "В чём допущена ошибка? Что не так сделано?" Она касается только поступков, действий, а не самого человека.
Обратная сторона вины - ответственность. Я чувствую ответственность за отношения, поэтому в сердцах сорвавшись и накричав, почувствую укол вины, что побудит меня пойти извиниться, объяснить причины поведения, восстановить связь, загладить вину. Что-то сломав, постараюсь починить или компенсировать. Где-то допустив оплошность, постараюсь исправить.
Вина - регулировщик пространства человеческих отношений. Если это ошибка вне значимых связей (допустим, просто не так собрали шкаф), мы не почувствуем вину. Если значимыми связями пропиталась какая-то область знания, вы можете чувствовать вину, например, перед учителями за ошибки в профессии. И пока вы начинаете, эти уколы вины будут вашими гарантами качества, внутренним контролем. Но наступит этап, когда они начнут сдерживать индивидуальное развитие и их нужно будет перерасти, чтобы выйти в своё. Это здоровый процесс.
Уронил - подними.
Разлил - протри.
Рассыпал - подмети.
Ошибся - исправь.
Обидел - восстанови связь.
Инцидент исчерпан, жизнь продолжается дальше.
Перегруженность нервной системы не даëт воспринимать и ощущать вину адекватно. Либо она слишком сильная. Потому что вместе с одним инцидентом подтягиваются гружённые вагоны за несколько десятилетий, а то ещё и от предков. И тогда классическая история советского интеллигента: "Простите, часовню тоже я развалил?" Либо пробки вылетают и она больше не ощутима. Тогда человек идёт танком, не чувствуя, где он кому ноги отдавил. Он не восстанавливает связи, потому что потерял (иногда это происходит так рано, что можно сказать и "не сформировал") чувствительность к контакту. Может казаться, что такому человеку очень легко жить, потому что он ничего не чувствует. Но это же ставит его в дурацкие ситуации, где он не понимает, что происходит, что ему делать и почему с ним не общаются.
Разгружать эти "вагоны" и восстанавливать чувствительность - задача терапии. И плод развития здесь будет в том, что человеку станет не сложно ощутить укол вины, понять, где что пошло не так, исправить и пойти дальше. Это чувство будет просто помощником, а не ночным кошмаром.
Стыд уже говорит не о моих делах, а обо мне самой. Это уже со мной что-то не так. И если побуждение вины - исправить, то побуждение стыда - спрятаться.
Стыд глубже. Переживание стыда окатывает как кипятком. Необузданная сила жизни поднимается от ствола мозга, блокируется в лимбике (в основном внушенными запретами) и не выразившись, гасится и обжигается сама об себя.
Стыд тоже социален. Племена, в которых нет запретов связанных с обнажённым телом, не испытывают ни стыда, ни повышенного интереса в этой области. То есть, чтобы мы почувствовали стыд, нам его нужно внушить. Взглядом, отношением, переживанием нас грязными, не такими. Это огромная доля стыда в системе, но не вся.
Если система перегружена, будет тоже два варианта. Или бешеный перманентный стыд доходящий до того, что дальше жить нельзя. Если защиты сработают, то человек не убьëтся, а часть нагрузки будет перекидывать другим, стыдя их. Или полная бесстыжесть. В этом случае, как и с виной, "выбило пробки" и человек может иногда с особым удовольствием делать очень странные вещи, потеряв всякие границы.
Возможен ли стыд как здоровый регулятор? И бывает ли не внушенный извне стыд? Думаю, да. Здоровая стыдливость свойственна человеку. В разных культурах она будет по-разному выражена. Но вокруг интимного, личного, парного, семейного будет некоторая стыдливость. Не как запрет. А как обережность. Ощущение границ (тела, пары, семьи).
Если вина - регулятор более деловой. Она оберегает отношения с внешним социумом. То стыд - более интимный. В тех сферах, где важны не только мои дела, но и качество меня. Он оберегает личную интимность, парность, семейственность.
Если разгрузить вагоны вот этого набранного стыда как блокировки жизненных импульсов, вы сможете ощущать (именно ощущать, а не придумывать), где ваши границы нарушаются, кто лезет без приглашения в трусы, постель и семью. И здоровый рык восстановления границ не заставит себя ждать.
Антропологи ещё выделяют культуры вины (условно Запад) и культуры стыда (условно Восток). У первых будет более деятельностный подход, они будут что-то делать и если накосячили - исправлять. У вторых - более состоянческая история. В здоровых вариантах важнее будет не что я делаю, а из какого состояния, какой я в момент, когда это делаю. В нездоровых: я сделал плохое, значит, я плохой, значит, мне нельзя дальше жить.
Когда нам ближе "культуры стыда" и мы работаем с качеством себя, со своими состояниями, "культуры вины" могут казаться нам поверхностными: "Ну, и что, что ты это сделал? Ты же просто сымитировал, никак не изменившись изнутри".
А если нам ближе "культуры вины", то мы будем не понимать, что эти другие от нас хотят, каких таких качеств и состояний вам надо? Скажите, что конкретно надо делать, и не морочьте голову.
Правда, как водится, в здоровом контакте одного с другим и личных разгруженных вагонах, чтобы видеть то, что есть, и откликаться чувством на происходящее сейчас.
#биодинамика
#дыхание_жизни
Дискуссия