🔍 Недавно прошла новость, которая привлекла моё внимание. Контекст: определение ВС от 03.09.2026, дело о банкротстве гражданина. Представитель кредитора в отзыве сослался на пункт 15 постановления пленума ВС № 48 от 25.12.2018. Однако в реальном постановлении только 14 пунктов, 15-го просто нет.
⚖️ Ссылку на несуществующий пункт суд счёл неуважением к закону и суду и умышленной попыткой ввести коллегию в заблуждение. Ключевая фраза: кто готовит позицию с опорой на «использование программного обеспечения», делает это «на свой риск». Нейросеть суд напрямую не называет, но мы-то знаем, кто способен легко сослаться на пункт, которого нет.
⚠️ Вопрос о судебном штрафе лично представителю направлен в первую инстанцию. То есть вопрос о санкции ставится не стороне спора, а человеку, который сгенерировал и подписал злосчастный отзыв.
🤖 Кейс тут — крайний случай, и он только подсвечивает общее: в суде люди судятся с людьми, а не с машинами. Поэтому смотрим шире — на AI ответственность не переложить, она всегда остаётся на людях.
📌 Точка контроля там, где результат становится обязательством. В истории с отзывом эта точка — подпись представителя: до неё был черновик, после — позиция стороны в суде. Отвечает тот, кто выступает от имени организации: гендиректор или сотрудник с полномочиями, по доверенности. Без учёта влияния AI уже 100 лет в обед есть схемы утверждения и согласования, делегации, комиссии, лестница подписантов, review boards и другие формы контроля и разделения ответственности.
💡 Сотрудники уже готовят договоры, ТЗ и отчёты с AI. Решение как будто очевидное: встраивать AI-результат в существующую схему утверждения и согласования. Отдельный мир ответственности для него строить не нужно.
❓ Почему это всё вдруг ломается, когда в дело включают AI-генерацию, — мне непонятно. Что думаете — интересно услышать в комментариях.
